Летом 1989 года главный конструктор ЦКБА Валерий Викторович Ширяев рассказал мне, что в процессе работы с чехословацкой фирмой «Сигмак» он разговаривал со специалистом фирмы Алоисом Навратилом, который сотрудничал с европейским представителем американской компании «Лимиторк», находящимся в Лондоне, Томасом Мэем.
Фирма «Лимиторк», производящая электроприводы для арматуры, занималась обновлением продукции и заинтересовалась новой разработкой — планетарно-винтовым электроприводом, на которую ЦКБА получило несколько патентов. Посоветовавшись с авторами разработки Андреем Дмитриевичем Плотниковым и Николаем Павловичем Поповым, мы получили разрешение генерального директора ЛПОА «Знамя Труда» Серафима Ивановича Косых на проведение переговоров с представителями фирмы. Договорились встретиться с Т. Мэем в Москве.
Через некоторое время последовал телефонный звонок от представителя Лимиторка» в Москве Игоря Витальевича Солдатского. Он сообщал, что через неделю Том Мэй и Алоис Навратил будут в Москве и готовы встретиться со специалистами для более детального ознакомления с конструкцией привода.
Встреча состоялась в гостинице «Националь», в номере Т. Мэя. Мы с Валерием Викторовичем рассказали о принципе действия, конструктивных особенностях планетарно-винтового электропривода, на который у А. Д. Плотников и Н. П. Попова были получены авторские свидетельства и зарубежные патенты. Наш рассказ чрезвычайно заинтересовал англичанина. Будучи вице-президентом фирмы, отвечающим за производство в Европе и сбыт электроприводов фирмы «Лимиторк» за пределами США, он досконально знал особенности, преимущества и недостатки электроприводов все европейских и американских фирм и имел большой опыт их сбыта.
По результатам переговоров был составлен протокол, в котором намечались пути дальнейшего сотрудничества. Договорились провести испытания опытного образца электропривода в США на фирме в присутствии представителей ЦКБА и о визите руководителей фирмы в Ленинград. Протоколом предусматривались варианты сотрудничества: покупка «Лимиторком» лицензии, проведение совместных конструкторских работ для приведения приводов в соответствие с требованиями западных норм, а также совместное производство продукции.
Ужинать отправились в недавно открытый валютный ресторан «На Кропоткинской». Наибольшее впечатление оставило импортное бочковое пиво — холодное, с густой пеной. Такого пива ни в Москве, ни в других местах пробовать до этого нам не приходилось.
После ужина мы с Валерием пошли пешком на Ленинградский вокзал. На вокзальной площади нас остановил наряд милиции и переписал данные наших паспортов. По-видимому, тогда велось наблюдение за всеми посетителями ресторана «На Кропоткинской».
Через несколько дней Т. Мэй прислал в ЦКБА копию отчета о московской встрече, который он направил в центральный офис компании. В отчете было приведено более десяти преимуществ привода ЦКБА и лишь два недостатка — неполный типоразмерный ряд и необходимость некоторой переработки конструкций арматуры в части соединительных деталей. Заканчивался отчет заключением: «Я пытался найти дополнительные недостатки и не смог их обнаружить».
После некоторых согласований в ЦКБА прибыли исполнительный вице-президент фирмы Роберт Корнси и Томас Мэй. К этому времени отдел патентов подготовил проект соглашения и лицензионного договора. Начальнику отдела Ю. Х. Добину удалось убедить руководство НПО «Знамя Труда» в нецелесообразности проведения совместных конструкторских работ и производства. Был сделан упор на немедленную продажу лицензии. Как оказалось позже, такая постановка вопроса оказалась преждевременной.
В процессе переговоров с представителями фирмы было составлено соглашение, в дополнение к которому потенциальные покупатели лицензии составили меморандум, требующий поставки вместе с опытным образцом комплекта рабочих чертежей. Поскольку меморандум подписали только представители фирмы, мы посчитали его выполнение нашей стороной необязательным, так как считали, что передав чертежи, теряем предмет продажи. Из-за отсутствия опыта работы с западными фирмами для продажи предлагался сырой продукт.
Разработанные приводы не заменяли полностью типоразмерный ряд фирмы, система управления не соответствовала фирменной. Однако в соглашении предусматривалось участие специалистов ЦКБА в испытаниях с возмещением расходов по перелету в США и проживанию за счет «Лимиторк». За опытный образец фирма соглашалась заплатить 2000 долларов, хотя Ю. Х. Добин настаивал на сумме в десять раз большей. Решение о сумме 2000 долларов принял генеральный директор С. И. Косых.
Через некоторое время опытный образец был отгружен на фирму. К лету следующего года Роберт Корнси прислал приглашение мне и сотрудникам, «которых я назову сам», посетить фирму «Лимиторк» в Линчбурге, штат Вирджиния.
Фирмой были оплачены билеты в бизнес-классе самолета мне, А. Д. Плотникову, Н. П. Попову и переводчику И. В. Солдатскому. Томас Мэй направил заявку посольству Великобритании в Москве на открытие нам визы, чтобы в течение суток мы смогли бы ознакомиться с достопримечательностями Лондона, где нам предстояло пересесть на самолет, следующий в Вашингтон.
Визу в Москве удалось получить лишь за несколько часов до вылета. В Лондоне нас встретил Т. Мэй, посадил в автомобиль и доставил в гостиницу аэропорта «Хитроу». На следующий день он ознакомил нас с достопримечательностями города. Мы с большим удовольствием посмотрели Букингемский дворец, колонну Нельсона, резиденцию премьер-министра на Даунинг-стрит, Гайд-парк, совершили прогулку по Темзе, проплыв под мостами, из которых наиболее знакомым был мост Ватерлоо, посетили Тауэр и Вестминстерское аббатство, зал заседаний парламента, гробницы английских королей, знаменитых граждан Великобритании.
В этот же день мы вылетели в Вашингтон самолетом компании British Airlines. Бизнес-класс отличался от экономического более просторными креслами, а также обилием напитков и еды. В полете, занявшем около четырех часов, по бортовому телевизору демонстрировались кинофильмы.
В Вашингтоне нас встретил представитель фирмы «Лимиторк» Франк Оттингер и отвез в отель Royal Ritz. Отель поразил громадными ванными комнатами с множеством огромных зеркал. На туалетном столе стояло множеством флакончиков и пузырьков с шампунями, эликсирами и другими препаратами.
Программой пребывания в стране предусматривалось посещение Американской ассоциации арматуростроителей в Вашингтоне, фирмы Philadelphia Gear Со, владелец которой Рассел Болл был также хозяином фирмы «Лимиторк», посещение фирмы в Линчбурге и ее отделения в Гринсборо. Оттуда планировался вылет в Москву.
На следующий день за нами прибыла представительница ассоциации и на метро отвезла в офис. Мы ознакомились с организацией дела, составом ассоциации, объединяющей около ста арматурных фирм США и Канады. После встречи и обеда совершили экскурсию по Вашингтону, посмотрели Белый дом, Национальную библиотеку, посетили театр, где был застрелен Авраам Линкольн, Конгресс и монетный двор.
Вечером президент ВМА доктор О. Хеган пригласил нас ужинать в престижный «Космос-клуб». На одном из стендов были помещены фотографии полутора десятков членов клуба — лауреатов Нобелевской премии. На ужин были приглашены также руководители арматурных фирм, входящих в совет ассоциации по международным связям. Ужин прошел в дружеской обстановке, А. Д. Плотников очень живо побеседовал с Уильямом Тэйси — директором восточных работ фирмы «Дрессер», уроженцем Техаса. Оба собеседника обладали шумным темпераментом, и в «Космос-клубе», может быть, впервые звучали слишком громкие возгласы.
На следующий день Ф. Оттингер повез нас в Филадельфию. По дороге мы остановились в Балтиморе для обеда. Машину поставили на стоянку в многоэтажном гараже. После обеда Френк не смог вспомнить, где она находится. Пришлось Николаю Попову искать ее, память у него оказалась свежее, чем у водителя.
В Филадельфию мы прибыли уже после восемнадцати часов. На фирме уже кончилась работа. На звонок вышел сам президент Рассел Болл. Он поздоровался и вручил каждому из нас по конверту, в который была вложена почасовая программа пребывания делегации в Филадельфии в течение двух дней. Программой предусматривалось поселение в гостинице, посещение фирмы, обед в клубе, знакомство с достопримечательностями города, вечерний прием в резиденции президента.
На фирме изготавливались всевозможные шестерни, редукторы, другая машиностроительная продукция в подавляющем большинстве на станках с программным управлением.
В Филадельфии мы ознакомились с мемориалом Бенджамина Франклина — великого ученого и изобретателя, организованным им первым в США почтовым отделением, осмотрели американскую святыню — Колокол свободы, звонивший в день провозглашения независимости Соединенных Штатов, проехали по центральным улицам города.
На приеме в загородном доме Рассела Болла с участком земли, занимавшим не менее гектара, были накрыты столы — маленький для важных персон, к которым относились кроме хозяина я, как глава делегации, и Игорь Солдатский в качестве переводчика. Остальные гости поместились за соседним столом. Р. Болл ни на минуту не оставлял меня, показывая дом, в гостиных которого были повешены на стены многочисленные фотографии, сделанные хозяином в разных странах на отдыхе и в деловых поездках. Р. Болл вложил деньги в две машиностроительные фирмы, страховую компанию и другой бизнес. На наш вопрос, почему у него такие далекие друг от друга интересы, он сказал, что руководствуется принципом «не класть яйца в одну корзину». Около дома были расположены теннисный корт и открытый бассейн. Под горой за большой лужайкой протекала маленькая речка. Рассел (так он предложил нам называть себя, сказав, что это американский обычай) гордился тем, что на лужайку около реки прилетают дикие гуси. Выпивка по-русски не была в обычае у американцев, только перед ужином нам предложили выпить на выбор виски нескольких сортов, джина, бурбона или водки. Хозяин никак не среагировал на наши слова, что нам хотелось бы попробовать каждого напитка. Специально приглашенный буфетчик положил почти до краев стакана льда, налил граммов тридцать виски, остальное заполнил тоником. С этим стаканом, обернутым салфеткой, мы обходили с хозяином его владения. Сидя за престижным столом, я завидовал своим друзьям, легко нашедшим общий язык с подругой миллионера, предложившим ей взаимное обучение языкам. За их столом непрерывно раздавался хохот.
Привыкнув к тому, что хозяева следят за выполнением графика, мы удивлялись, что вечер затягивается. Около десяти часов я осторожно спросил у вице-президента, по чьей инициативе заканчиваются подобные приемы. Он сказал, что по инициативе гостей, и, подумав, добавил: «Рекомендую Вам сделать это». Я поднялся и поблагодарил хозяев за прекрасный вечер, сказав, что посещение Филадельфии произвело на нас большое впечатление, еще раз поблагодарив за гостеприимство. Хозяева тут же встали и проводили нас до машины.
На следующий день мы отправились в Линчбург. По дороге Френк завез нас к себе домой, в маленький домик поблизости от Филадельфии. К дому прилегал небольшой участок со стриженым газоном. Хозяйка угостила нас кофе, мы похвалили дом. Френк сказал, что они собираются поменять жилье, переехав в квартиру многоэтажного дома. Мы не одобрили это решение, но Френк возразил, что их район становится непрестижным, так как рядом начали селиться негры, мексиканцы и т. д. По дороге в маленьком городке мы остановились у ресторанчика «Одна тарелка». Смысл названия объяснялся тем, что за стандартную цену в руки посетителя давалась большая тарелка, которую каждый наполнял из подогреваемых кастрюль с горячими блюдами, стоявшими вдоль стен и в центре зала, а также из блюд с овощами, фруктами, всевозможными гарнирами. Набрать еды можно было столько, сколько поместится в тарелке. Если кто-либо хотел получить добавки, повторно подойти к стойкам было нельзя, а нужно было заплатить за новую тарелку. Обед занял немного времени, и качество еды было хорошее. Отправились дальше. Удивляла манера Френка вести микроавтобус. На индикаторе-спидометре постоянно светилась цифра 55 миль в час. Таково было ограничение скорости на загородных дорогах большинства штатов США. Френк ни разу не превысил скорость ни на одну милю, что нас очень удивляло.
К вечеру субботнего дня мы прибыли в гостиницу Линчбурга. На столах номеров, приготовленных для нас, стояли корзины с цветами и фруктами, в которые были вложены приветствия фирмы каждому гостю. Через некоторое время пришел вице-президент «Лимиторк» Роберт Корнси с инженером-электриком Аланом Ричардсом, проводившим испытания нашего опытного образца. Мы поужинали вместе, специалист пожаловался, что привод не обеспечивает заданного усилия.
Оказалось, что, несмотря на наши неоднократные предупреждения в переписке, они включили привод на стандартное для США напряжение 220/127 вольт в то время, как выходные параметры обеспечивались при напряжении 380/220 вольт. На следующий день нам сообщили, что после переключения привод обеспечивает нужное усилие.
В воскресенье за нами приехал Алан, чтобы ознакомить с городом. Линчбург оказался небольшим уютным городком с большим количеством банков, бензозаправочных станций, супермаркетов. Мы посмотрели стадион, здание городской администрации, заглянули в супермаркет. Я купил там флакон полировочного состава для автомобиля Turtlewax, которым пользуюсь уже десять лет. До часа дня на улицах города никого не было, многие магазины были закрыты, так как почти все население находилось в церкви.
Потом Алан повез нас за город, в горы. Город расположен недалеко от Аппалачского хребта. В горах на площадке для автомобилей мы посетили небольшой краеведческий музей, в котором выставлены образцы местной фауны и флоры. К нашему удивлению, несмотря на то, что Алан отрекомендовался руководителем отряда молодежной организации скаутов, он не знал названий деревьев и животных. Полюбовавшись на прекрасную панораму, открывавшуюся со смотровой площадки, мы вернулись в Линчбург.
Алан пригласил нас побывать у него дома. К дому прилегал участок, заросший настоящим лесом. Никакого намека на традиционный стриженый газон перед домом не было. Мы поинтересовались, какой двигатель расположен под капотом автомобиля Алана. Оказалось, что он туда никогда не заглядывает. Когда подходит срок, американцы звонят на станцию технического обслуживания, оттуда приезжает мастер, оставляет свой автомобиль, а машину хозяина забирает на день или два. После необходимого осмотра, ремонта и регулировки автомобиль возвращается хозяину. Алан пояснил, что законы по экологии очень строги, а штрафы за их нарушение настолько велики, что владелец просто боится что-либо тронуть в своей машине, поэтому и не интересуется ее устройством.
Вечером за ужином в отеле Роберт Корнси предложил нам заказывать в ресторане любые блюда и напитки, а на счете указывать номер комнаты и расписываться, расчет будет произведен при выезде.
В понедельник за нами заехал Алан и отвез нас на фирму. Было жарко уже с утра, его пиджак висел в машине. Когда мы остановились на стоянке перед офисом, он надел пиджак и прошел с нами через проходную. Придя на свое рабочее место, Алан тут же снял пиджак и повесил его на вешалку. Наш вопрос, зачем надевать пиджак, чтобы пройти тридцать шагов и снять, очень его удивил — он сказал, что иначе быть не может: на работу нужно являться в пиджаке и свежей рубашке, обязательно в галстуке, таковы правила.
Мы познакомились с президентом фирмы Томасом Мигнона, вице-президентом Айвеном (Ivan) Вилькинсоном и другими руководителями, среди которых был и Расселл Болл–третий — сын владельца компании, президента корпорации, который принимал нас в Филадельфии. После традиционного обмена приветствиями Роберт Корнси показал нам фирму. Неприятно удивило отсутствие кондиционеров в производственных цехах, где стояла жара, в то время как в центральном офисе кондиционеры были установлены в изобилии. Ничем примечательным производство не удивило, разве что порядком на автоматизированном складе готовых деталей, отсутствием запаха в окрасочном отделении и необычно малотрудоемким способом упаковки готовой продукции. Рабочий брал выкроенный лист картона, сгибал его в коробку, пневматическим пистолетом скреплял скрепками, распылял из баллончика вспенивавшийся состав. Клал на застывающую пену кусок полиэтиленовой пленки, при помощи тельфера опускал в ящик электропривод, закрывал его пленкой, заполнял до верха коробку пеной, закрывал ее, закреплял скрепками и толкал по рольгангу в упаковочную машину. Машина в три приема охватывала коробку металлической лентой, на этом процесс заканчивался. Вся операция занимала считанные минуты. С сожалением мы вспоминали, как на наших заводах в конце месяца почти весь инженерный состав выходил сколачивать деревянные ящики для тысяч приводов, а потом часть ящиков приходила на арматурные заводы в разрушенном состоянии.
Опытный электропривод был установлен на стенде в лаборатории, где нам задержаться не разрешили, объяснив это условиями режима — фирма работает для нужд военно-морского флота. Остальное время пребывания мы провели в офисе. Туда приходили специалисты: испытатели, расчетчики, технологи со своими вопросами. Мы старались ответить на них, не раскрывая изобретательских секретов. По нашей просьбе фирма организовала посещение литейного завода. В цехах почти не было персонала, но в каждой конторке мастера находился компьютер, подключенный к контрольно-измерительным приборам и датчикам. В любой момент мастер мог получить информацию о ходе плавки, термообработки, химическом составе металла, состоянии конвейеров и т. д. Качество отливок из высокопрочного чугуна с шаровидным графитом было превосходным. В цехах поддерживалась идеальная чистота, даже не верилось, что мы находимся на литейном заводе. Вообще во всем городе был очень чистый горный воздух.
В нашем присутствии испытания электропривода были закончены с положительными результатами. В заключительном протоколе было отмечено, что фирма проявляет интерес к заключению лицензионного соглашения. Для приведения конструкции в соответствие с требованиями мирового рынка были оговорены дальнейшие действия по доработке электропривода. Президент Т. Мигнона вручил нам чек на две тысячи долларов для НПО «Знамя Труда» в оплату за опытный электропривод.
Обратные билеты были заказаны из Нью-Йорка до Москвы, но мы попросили переоформить их на Ленинград. Президент фирмы согласился, но пунктом вылета при этом стал Бостон. В Бостоне жил наш бывший сотрудник Арнольд Лившиц, уехавший в США еще в 1979 году. У Игоря Солдатского в Бостоне были знакомые, которые знали семью Лившицев. Они сообщили Арнольду о нашем пребывании в Линчбурге. Вечером в номере гостиницы раздался телефонный звонок. Это был Арнольд. После радостных приветствий мы попросили Арнольда встретить нас в аэропорту, показать город, помочь сделать покупки. Он с радостью согласился.
Через день Т. Мигнона на минивэне отвез нас на отделение фирмы в Гринсборо, штат Северная Каролина и поужинал с нами в отеле «Амбассадор». На следующее утро за нами заехал руководитель отделения фирмы Вильям Вигнола, показал цеха, которые занимались сборкой и отгрузкой приводов из деталей, сделанных в Линчбурге. К вечеру на фирму приехал Томас Мигнона и вручил нам билеты на самолет. По-видимому, в переоформлении билетов на рейс, согласованный с рейсом из Лондона в Ленинград ему пришлось преодолеть немало трудностей, т. к. его прямо трясло от злости и выглядел он очень усталым, проведя целый день в авиаагентстве. Он коротко и сухо попрощался с нами. Наверное, у него были нарушены какие-то важные планы.
Из Гринсборо самолет вылетел в Бостон, сделав короткую остановку в аэропорту Нью-Йорка. В Бостоне нас встретил Арнольд Лившиц, немного растолстевший, но такой же энергичный и живой, каким мы его помнили по работе в ЦКБА. После приветствий и объятий Арнольд посадил нас в свой автомобиль, по нашей просьбе отвез в магазин, торгующий телерадиоаппаратурой, адаптированной к европейским системам. Мы купили по видеомагнитофону и отправились осматривать город. По дороге Арнольд рассказал о том, какие трудности ему пришлось преодолеть после переезда в Штаты. Он совершенно не владел английским языком, ему пришлось пройти ускоренные языковые курсы, но этого было мало. Чтобы заработать средства к существованию, первое время он обучал прибывших из СССР вождению автомобиля. Общались с учениками на русском. Позже одна из арматурных фирм пригласила Арнольда на собеседование.
Его принял один из руководителей — югослав, считающий себя знатоком славянских языков, поэтому говорил в основном сам. Арнольда приняли на работу и поручили переводить фирменный каталог на русский язык. Без знания языка, в особенности технической терминологии, задача оказалась очень трудной. «Понимаете, выписываю буквально каждое слово, а сложить вместе не могу. Спасибо, рядом работал соотечественник, он немного помогал. Особенно трудно было отвечать на телефонные звонки, ведь я ничего не понимал. Обычно мой товарищ переводил мне после разговора, что от меня требуется, а по телефону нужно было отвечать сразу». В этот период в мире начался нефтяной кризис, и фирмы стали сокращать персонал. Так как Арнольда приняли одним из последних, его сократили в первую очередь. Такой закон действовал в Штатах. В течение четырех месяцев Арнольд получал пособие по безработице, после этого срока пособие уже не платили. В последний день срока агентство по найму предложило ему работу на другой арматурной фирме, но и там скоро произошло сокращение. Наконец, фирма, где он работает по настоящее время, предложила должность конструктора. Наученный горьким опытом, Арнольд попросил не менее четырех месяцев испытательного срока, так как при меньшей продолжительности работы пособие по безработице не выплачивалось. В этот раз удалось закрепиться надолго. Фирма поставляла арматуру для автомобилей. В конструкторских бюро автомобильных фирм она держала своих представителей, которые сообщали, какие изделия понадобятся в случае постановки автомашины на серию. Девяносто процентов разработок, иногда даже подтвержденных опытными образцами, ложилось на полку, но поставленные на серию изделия полностью окупали все издержки. Арнольд зарабатывал 24 тысячи долларов в год. На замечание Андрея, что этого мало, он сказал, что на жизнь хватает, а главное — сколько денег поступит в пенсионный фонд, это действительно важно. Жена Арнольда, Аня, врач по специальности, не могла устроиться на работу даже медсестрой — нужно было хорошо знать язык. Ей удалось получить через десять лет диплом американского университета, и она, наконец, оформила разрешение на частную практику врача. Арнольд сказал, что теперь ее годовой доход составит не менее ста тысяч долларов в год. Мы порадовались за коллегу.
До вылета оставалось несколько часов. Арнольд пригласил нас на обед, сказав, что в нашу честь специально приготовлены русские блюда. Его квартира была расположена в трехэтажном доме в зеленом районе Бостона. Прямо с лестничной площадки дверь вела в гостиную. В квартире были три спальные комнаты, маленькие столовая и кухня. Особенно гордилась семья посудомоечной машиной. В обед нас угостили винегретом, щами и котлетами с картофелем и солеными огурцами. Только водка была американской, много уступающей отечественной. После обеда Арнольд отвез нас в аэропорт и проводил до стойки регистрации.
По прибытии домой мы направили в Америку и Великобританию письма с благодарностью за прием и предложениями по доработке электропривода. К сожалению, ответа на наши письма мы не получили. Что помешало развитию контактов с фирмой, нам до сих пор неизвестно. По-видимому, наша стратегия по продаже лицензии оказалась ошибочной. Фирмы не могут ждать длительной доводки, им нужно предлагать продукт, готовый к немедленному использованию.
Размещено в номере: «Вестник арматуростроителя», № 5 (40) 2017
